Баллада о бутерброде

Максим Семеляк о том, как бургер в Венеции может быть интересней аутентичной еды

Худший порок венецианцев заключается в обжорстве — это я вычитал в каких-то исторических хрониках. Хороших ресторанов в Венеции нет — об этом мне сообщили сразу несколько знакомых из тех, что много лет живут в Италии и всегда готовы мчаться за двести километров на машине в ближайший гастрономический ресторан. Таким образом, перед самой отправкой в этот город на меня свалились два взаимоисключающих мнения, ни одному из которых у меня не было оснований не доверять.

Хорошие рестораны в Венеции все же нашлись (например, неподалеку от Риальто есть чудесная Trattoria alla Madonna, где бледно-желтая полента красочно утопает в кромешно-черных, как грозненская нефть, секрециях каракатицы), но их в самом деле немного. Поэтому в последний вечер я зашел в прославленный Капоте, Хемингуэем и некоторыми другими пьющими авторитетами Harry’s Bar. Даже не зашел, а втиснулся, так как вход сюда больше напоминает дверцу шкафа.

Обосновавшись на втором этаже (где находится ресторан), я проглядел меню и неожиданно для самого себя спросил гамбургер. Через некоторое время он был на столе. Бесспорно, то был дож среди гамбургеров. В этой американской классике сквозило что-то неумолимо венецианское; он был щедро, как хиппи бусами, оплетен луком, который так привечают в местной еде, — что в биголо, что в фегато, что в едко-кислых сардинах. Мясной компонент был едва прикрыт — причем не мякишными панцирями с бисером кунжута, но субтильными поджаренными хлебцами. Больше там ничего не было — ни огурцов, ни помидоров, ни иных украшательств. Гамбургер был строг, массивен и абсолютно великолепен.

Казалось бы, что может быть фальшивее, чем пища техасских дальнобойщиков в непосредственной близости от моста Вздохов? Однако гамбургер был не просто вкусным — он произ­водил впечатление какого-то неоспоримого подлинника и казался столь же естественным, как гондола в канале.

В конце прошлого века была популярна идея о существовании копий без оригинала. Однако с тех пор копий стало так много, что среди них завелись свои оригиналы. Гамбургер из Harry’s Bar — как раз из таких. Старейшее местное кафе Florian — это аттракцион, тогда как Harry’s Bar — вполне живая городская плоть. В нем есть особый и по-своему уникальный аутентизм наносного.

Обилие информации, а также скорость ее передачи неизбежно ведет к укорачиванию памяти и компрессированию ностальгии — и вот уже туризм обзаводится собственной, в меру помпезной историей. Кто такой есть Хемингуэй по здешним вековым меркам? Американский турист, причем не самый обеспеченный. Но сувенир тоже может быть самородком. Да и глупо сомневаться в аутентичности гамбургера стоимостью сорок один евро.

Теги:

---------------------------
похожие идеи