Рак по расчету

- Сергей Леонтьев
- Karl Baron/flickr
Средней руки городское кафе, позднее утро понедельника, очевидно похмельный мужчина: ему очень хочется холодной водки и горячих щей, но жизнь жестока.
— Мильфей из даров огорода, — с отвращением читает он меню. — Это что, блин, такое?
— Горячая овощная закуска, — рапортует официант. — Что туда идет? Значит так: кабачок идет, баклажан, лук репчатый. Помидор туда идет. Перец болгарский идет…
— Куда они, блин, идут? — не выдерживает абстинентный. — У них, блин, нет ног!
Это называется срывом механизма торможения: не всякий ум способен выстраивать защиту против некоторых фигур речи — и (по себе знаю) мало что так ранит мозг, как кулинарная терминология и, простите за такое выражение, метафористика. Двигай булки, шевели бульонками. Пробить репу, получить педалями по борщам. «А теперь берем наши помидоры и безжалостно опускаем их в кипяток». У огурцов нет, в самом деле, ног, зато имеются попки.
Наши верные друзья — язык с хреном и селедка под шубой. Выпечное изделие «Слоеные языки». Торт «Муравейник»: когда Урфин Джюс решил строить из себя могущественного колдуна, но понял, что ему слабо есть змей, насекомых, пиявок и прочую ползучую гадость, как подобает злому волшебнику, мудрый филин с непроизносимым именем посоветовал ему делать фальшивых пиявок из сладкого теста, фальшивых сахарных пауков и все такое прочее… Паста «Волосы ангела», десерт «Слезы картезианских монахинь», коктейль «Невеста Дракулы» — кровь с молоком. Ну и наше все — бифштекс, бифштекс окровавленный. Да и Страсбурга пирог нетленный — метафора закатанного в консервную банку паштета, как объясняет нам Лотман; паштет из гусиной печенки с трюфелями. В жестянке. Приплыл из самой Франции на пароходе и не испортился, потому и нетленный, понимаете?
Но только, может, для вас тут и нет ничего страшного, а мы, люди с дефицитом механизма торможения, не воспринимаем частицу «не»: тленный, тленный паштет. Еще и этот сыр — лимбургский живой: толковый словарь Михельсона объясняет про него такое, что хочется немедленно пересмотреть «Семейку Аддамс» — чисто в терапевтических целях. «Раки любят, чтобы их варили живыми», — чтобы быть кулинарным писателем (или читателем), надо обладать идеальным душевным здоровьем.