Можно ли пить азербайджанское вино

Рассказывает Роман Лошманов

Можно ли пить азербайджанское вино

У азербайджанского вина, можно сказать, нехорошая слава. Точнее сказать, никакой славы у него нет. С советских времен у него сложилась репутация, что называется, шмурдяка: сладко или сладко и крепко, непритязательно, недорого. У этой репутации были свои основания — в СССР Азербайджану отводилась роль поставщика именно такого продукта. Возможно, из-за этого республика пострадала от горбачевских вырубок сильнее прочих виноградных республик. Рубили все напропалую, из 130 000 гектаров осталось в девяностых 5000, причем технического и столового винограда вместе.

А сейчас, хотя, возможно, вы мне и не поверите, в Азербайджане делают приличное, а местами даже очень хорошее вино. Конечно, не все, но делают. Что же произошло?

Помог нефтяной бум. В стране появились деньги, и, конечно, не обошлось без показного потребления (как не обходится до сих пор, несмотря на девальвацию маната): ходить в самые дорогие рестораны и пить самое дорогое вино. С другой стороны, в Азербайджан приехало много иностранных специалистов, и пить они предпочитали вино, а не крепкий алкоголь. Из этих двух полярных источников в стране начал расти интерес к хорошему вину вообще. Добавился третий: многие азербайджанцы стали чаще путешествовать в европейские страны, где культура вина — часть повседневной жизни. В Баку стали открываться винотеки, выбор в них с годами становился все более интересным, и вопрос-то просто висел в воздухе: почему у нас страна, где выращивают виноград, а хорошего вина не делают?

Так в Азербайджане в середине двухтысячных стали высаживать новые виноградники и строить современные винодельни. А вслед за этим и большие старые заводы тоже начали работу над качеством вина, не только над его количеством.

Выезд в село Медресе, благодаря которому получил название азербайджанский сорт винограда мадраса. Сейчас с сортом ведут большую селекционную работу. И все больше делают из мадрасы хороших вин.
Так встречают гостей на органической винодельне Shirvan Wines рядом с Шемахой.

Практически все предприятия, которые заинтересованы делать качественное вино, используют одни и те же методы: европейский винодел, европейское оборудование, европейские технологии, европейские саженцы и высадка новых виноградников. Что объяснимо: импорт уже готовых работающих схем обойдется дешевле, чем самостоятельные изыскания при практически полном отсутствии собственных кадров.

Но путь каждой винодельни имеет свои особенности.

Путь первый: органическое виноделие

Винодельня Shirvan Wines недалеко от Шемахи была основана в 2014 году, и ее идеей с самого начала было органическое виноделие. В том же году были высажены первые виноградники, и их не удобряли минеральными удобрениями и не обрабатывали пестицидами-гербицидами. Винодел — бургундец Жан Монтане. Завод — великолепный. Сорта винограда — европейские, выбранные французом за подходящесть местным почвам и климату и за знакомое удобство в работе. Первое вино, которое делают под маркой Meysari, разлили в 2017-м — и о нем пока еще рано говорить как о хорошем продукте. Ароматы пока обещают куда большее, чем дает вкус.

При винодельне работает ресторан с видом на виноградники и вообще очень живописные холмистые места: с самого начала заложено развитие не только производства, но и винного туризма.

Жан Монтане, винодел Shirvan Wines.
Завод Shirvan Wines: новейшее оборудование, с помощью которого можно сделать качественное вино — и, возможно, в будущем оно таким и будет, сейчас все только начинается.
Поскольку на винодельне Shirvan Wines ждут и винных туристов, то для них украшают территорию, как могут.
В Азербайджане многие с ностальгией вспоминают советское прошлое и советские сборы винограда.
Вид из ресторана при Shirvan Wines на винодельню и предгорья Большого Кавказа.

Путь второй: премиальная линейка на заводе ширпотреба

Винодельня «Исмаиллы Шараб-2» в Исмаиллинском районе существует десять лет и выпускает недорогое обычное вино, которое под маркой «Шато Монолит» продается (или по крайней мере продавалось) в России. Со сменой хозяина завода слегка изменилась и концепция: сюда пришел работать тосканец Андреа Увиа, у которого уже был азербайджанский опыт. Он долгое время проработал на апшеронской винодельне Fireland, где с нуля смог сделать вино очень хорошего уровня.

Андреа — энолог много знающий и к тому же пытливый. Он стремится разобраться во всем до самых корней и претворяет добытые знания в жизнь с большим талантом. Результат — линейка Chabiant производит впечатление потенциально элегантного вина, над которым работает мастер с узнаваемым почерком. Работает — потому что работа продолжается, в продаже (не в России) сейчас есть только вино 2017 года.

Что характерно, Андреа, поработав с уже известными ему сортами в азербайджанских условиях, не боится экспериментировать с сортами местными, красным мадраса и белым баяншира. И вообще показывает, что умеет работать с тем, что уже есть на вверенных виноградниках, а не только с тем, что выбрал сам. Например, можно отметить очень удачное его ркацители-мцвани — цветочное, свежее, чуть несдержанное, но гармоничное.

Кстати, в том же Исмаиллинском районе находится основанное молоканами село Ивановка, благодаря виноградарям которого вообще сохранился сорт мадраса.

Народный хор села Ивановка. Оно было основано молоканами в 1840 году, и сейчас это самое большое из оставшихся русских сел Азербайджана. Во многом благодаря ивановским виноградарям сохранился местный сорт мадраса.
При ивановской школе существует музей села, где в том числе воссоздан типичный интерьер деревенской спальни.
В подвалах винодельни «Исмаиллы Шараб-2». Но сейчас там понимают, что ставку надо делать не на джигитовку и знамена, а системную работу над качеством вина.
Винодел Андреа Увиа показывает, какое древнее оборудование он обнаружил на заводе «Исмаиллы Шараб-2».
А это — совсем молодое вино его работы в его же руках. Андреа считает, что с этим материалом уже можно работать.
Подвалы «Исмаиллы Шараб-2» с запасами старого вина.

Путь третий: мощное производство с нуля

Винодельня ASPI Winery находится рядом с Габалой и производит вино под маркой Savalan — по названию долины, в которой расположена. Основана компания в 2007 году, в 2010-м построен современный завод с новейшим оборудованием. Практически все виноградники были высажены одновременно. Виноделы — итальянцы Даниель Д'Андреа и Элиза Ваньони, во время совместной работы в Азербайджане создавшие семью. Они изучили предложенные им почвы, соотнесли их с собственными знаниями — и выбрали европейские сорта, которые могут давать в этих условиях материал, пригодный для производства приемлемого вина. Линейка у Savalan очень широкая, в ней есть и базовые вина, и выдержанные, и сухие, и десертные, и даже граппа.

Я бы назвал их вино расчетливым: пусть и без суперинтересных прорывов, но ровного качества и без больших огрехов. Примечательным можно назвать «Элизу» 2016 года, названную в честь понятно кого, — ассамбляж из шардоне, траминера и белого и розового муската, с характерной мускатной сладостью в аромате и насыщенным цветочно-фруктовым вкусом. А также красное Savalan Limited Release 2014 (табачное, округлое, легкое, чуть известковое), каберне-совиньон рипассато (насыщенный ягодный вкус, гармоничное послевкусие), полусухой шираз Special Edition 2012 (не слишком сладкое, но с отчетливо заизюмленным вкусом) и тонко-резкое десертное мерло 2015-го с двухгодичной выдержкой в бочках.

К местным сортам, в отличие от Андреа Увиа, Даниель относится недоверчиво. Рассказывает, например, как приехал на виноградник, где ему сказали: вот мадраса. Действительно, то была мадраса. Но через десять метров рос уже совсем другой сорт, а дальше среди красного винограда и вовсе стал попадаться белый. Даниель говорит, что это исправимая ситуация и что даже для кьянти исторически высаживали разные сорта вперемешку. Сейчас ASPI ведет большую работу над селекцией местных сортов, и когда они будут уверены в их чистоте, в том, что эта лоза — действительно мадраса, а эта — действительно хиндогны, начнут высаживать виноградники и делать вино.

Вино Savalan активно экспортируется, пусть и не всегда большими партиями. Собственными глазами видел коробки с их вином, подготовленные для отправки в Японию.

На виноградниках ASPI под Габалой. Султанина — это столовый сорт винограда, другое его название — белый кишмиш. На столовые сорта приходится 30 процентов виноградников компании.
Гафур Джалилов, сомелье ASPI Winery, вспоминает точное количество гектаров, занятых виноградниками компании.
На винограднике компании ASPI; передовые технологии на азербайджанских заводах соседствуют с недорогими сельхозмашинами советского и постсоветского производства.
На ASPI Winery много экспериментируют с дистиллятами. Это, например, арбузный. Но, разумеется, в продажу он поступает в другом виде (если вообще поступает).
Вид от виноградников ASPI на реку Тюранчай.
Ящик с вином Savalan, предназначенный для отправки в Японию.

Путь четвертый: попытка улучшить существующие технологии

«Гёйгёль Шараб» — очень большой завод в городе Гёйгёль недалеко от Гянджи. Раньше город был немецкой колонией Еленендорфом, от немцев же ведется и тамошнее виноделие. Гордость предприятия — обширные винные подвалы, построенные как раз немцами в середине XVIII века. Кроме вина, которое делают под марками Karabakh, Göygöl и Xan, «Гёйгёль Шараб» выпускает также водку, лимонады и минеральную воду.

То есть это даже не винодельня, а огромный многопрофильный комбинат, который работает с жидкостями вообще. Вино делают старой, советской выучки люди, которые на вопрос: «А как вы делаете ваше мерло?» — отвечают: «Мы делаем наше мерло хорошо, очень хорошо. Соблюдая все технические требования». Руководство завода понимает, что можно и дальше производить большие объемы недорогих напитков, соблюдая все технические требования. Но понимает, что будущее совсем не за таким вином, — и поэтому в Гёйгёле тоже не обошлось без иностранного специалиста. Им стал итальянский винодел Антонио Леонардо Фаверо. Он работает в Азербайджане год или около того, и по первым его опытам с местными виноматериалами можно понять, что на этом заводе тоже вскоре появятся более-менее конкурентоспособные вина.

А еще в тех же подвалах можно попробовать старый гёйгёльский коньяк, и надо сказать, что это как раз очень интересный продукт.

Руководство завода «Гёйгёль Шараб». В кепке — винодел Антонио Фаверо.
Дегустационный зал «Гёйгёль Шараб» — в подвалах, построенных немецкими колонистами, которые первыми завели в этом регионе виноделие по европейским лекалам.
Фонтан в центре Гянджи. Напоминает своей избыточной роскошью этикетки многих азербайджанских массовых вин.

Путь пятый: возрождение советского производства

Винодельня «Гянджа Шараб-2» — это бывший Гянджинский винодельческий завод №2, построенный в 1984 году. В конце девяностых он некоторое время не работал, потом его приватизировали, и новые владельцы решили обновить производство и высадить новые виноградники, чтобы выпускать не только ширпотреб, но и вино, которое ценно не только содержанием алкоголя.

«Гянджа Шараб-2» — крупнейший производитель вина в Азербайджане. «Семь красавиц», «Девичья башня», «Севгилим», «Караван-Сарай» — это они. Как и в Гёйгёле, здесь тоже делают водку и коньяк. Но есть у них и премиальная винная линейка Hillside, для которой используются ягоды со специально высаженных виноградников в долине Сары-Гамыш. В линейке есть и непритязательные, но легкие и питкие вина, есть элегантные и спокойные, есть мощные и насыщенные — в общем, это вино, о котором имеет смысл говорить, как о вине. А еще есть, например, Hillside Classico 1990, довольно удачное, запоминающееся десертное вино из баянширы и ркацители.

Путь шестой: заменить почву

Винодельня Fireland расположена на Апшеронском полуострове, в пригороде Баку, между двумя солеными озерами, в десяти километрах от Каспийского моря. В ее названии — «Земля огня» — отражена суть полуострова с его запасами горючих ископаемых: там до сих пор есть места, где природный газ выходит на поверхность и горит вечным огнем. Отражена и история Азербайджана — эти негасимые огни становились священными местами для зороастрийцев: огонь, а точнее, свет вообще является для них зримым образом бога в физическом мире.

Основана Fireland в 2007 году на земле, которая принадлежала одному из учредителей, и место это для выращивания винограда было крайне неудачным: в почве много соли и практически нулевое содержание органики. Поэтому решили взять и переделать землю. На площади в 102 гектара был снят двухметровый пласт почвы, его соединили с навозом (его брали с ферм, которых в округе много) — и уложили заново. Кроме того, снабдили будущие виноградники ирригационной системой — причем при переустройстве была обнаружена старая, советская: когда-то здесь уже выращивали виноград, столовый, — и вот в какое неорганическое запустение пришла земля.

Все переделав, высадили опять-таки виноград европейских сортов. Но, конечно, используют не только то, что выращено здесь: у компании есть виноградники в других регионах — в Муганлы, Огузе, Шеки. Виноделом стал Андреа Увиа, о котором я уже говорил. Он вместе со своим помощником Марко Кателани выстроил систему, и в 2012 году Fireland выпустили первое вино из своего винограда: белое и красное Ilkin, «Первенец». Оба — ассамбляжи из разных сортов: белое — пряное, цветочное, дерзкое; красное — насыщенное в ароматике, но легкое и питкое. А потом из систематической работы выросли хорошие, узнаваемого стиля линейки со спокойной гармонией во вкусе. В них есть и моносортовые вина (шардоне, верментино, совиньон-блан, саперави, пино-нуар), и еще два (красный и белый) ассамбляжа Yalli («Хоровод»).

Но у Fireland появился новый хозяин: Андреа и Марко, как вы поняли, теперь выстраивают систему на винодельне Chabiant, а что будет с качеством вина апшеронской винодельни, пока сказать затруднительно.

Виноградники компании Fireland. На заднем плане виден Баку.
Винный энтузиаст Айгюн Атаева, которая раньше работала на винодельне Fireland. Это бассейн, который был построен там, чтобы снабжать водой ирригационную систему на виноградниках.
Скалистый заповедник Гобустан, где было обнаружено больше 6000 наскальных рисунков, сделанных в период от раннего неолита до Средневековья. Эти рисунки используются в этикетках вина Fireland.

В мире сейчас перепроизводство вина, и новому азербайджанскому вину будет непросто найти своего покупателя. Одни вина могут конкурировать с вином из других стран на китайском, например, или российском рынке, за счет более низкой цены при сопоставимом качестве. А другим винам предстоит нишевая судьба, и у них тоже есть шанс на признание: за счет растущего интереса ценителей к самобытному вину, не похожему на усредненный супермаркетный продукт. К вину, историю которого интересно узнать и которое само рассказывает истории, не похожие на другие.

Теги:

---------------------------
похожие идеи