Приусадебное хозяйство

Новые старые сокровища Липецкой области

Приусадебное хозяйство

450 км от Москвы по трассе М4 — и мы в Липецкой области. Дорога пролегает по полям и лесам, в глубине которых сокрыты настоящие сокровища. Старинные усадьбы-дворцы, истории их владельцев, церкви диковинной архитектуры в небольших городах, скалы, словно искусственно перенесенные на плодородные черноземные поля, совсем рядом Куликово поле (оно на территории Тульской области, но Липецкая начинается в 20 минутах езды), наконец, Дон.

Трасса, ведущая на юг, — это большой поток транзитных пассажиров в курортный сезон. Если люди все равно едут мимо, почему бы не предложить им задержаться в Липецкой области на день-другой? Они могут оставить некоторое количество денег и поехать дальше.

Но, чтобы они остановились, нужно им что-то интересное показать. Например, те же старинные усадьбы и храмы. И поэтому местные власти сейчас усиленно привлекают инвесторов, которые могли бы восстановить разрушенное, — приводя в пример тех, кто уже вложил денег в подобное.

Усадеб и их развалин тут больше ста, и часть из них еще можно восстановить.

Полибино, имение промышленника-мецената Нечаева-Мальцева (который в свое время профинансировал строительство Музея изящных искусств в Москве), — это неплохо сохранившийся дом, а внутри — следы сразу нескольких эпох. Тут кусок паркета XIX века, там метлахская плитка, тут вьющаяся наверх лестница с изящными перилами, там ванна со ступеньками, вмонтированная в пол, а в соседней комнате — стол с побитым советским сервизом.

На границе Липецкой и Тульской областей стоит храм Дмитрия Солунского — его построил архитектор Померанцев, который спроектировал здание ГУМа. И правда — он так красив, что она мог бы стоять на Красной площади, а не в небольшой деревне Березовке.

В городке Ельце к трехсотлетию дома Романовых построили невиданный храм — с витражами, перламутровой майоликой и хрустальным крестом. Второе архитектурное чудо Ельца — соборный храм Вознесения. Огромный, таких и в столице не много; проект Константина Тона (автора храма Христа Спасителя, например).

В селе Баловнево от господского дома остались лишь подвалы, а от красот парка — мраморные чаши, об которые можно споткнуться, гуляя по лесу. В метре от одной из них начинаются деревенские огороды, над ними же нависает и водонапорная башня. Ее готический шпиль — явление в окружающем ансамбле столь же странное, сколь странно выглядят мальтийские кресты на восстановленном Владимирском храме по соседству.

Поездка по местным полям и лесам — это не только развалины, истории об их хозяевах и когда-то красивой жизни. Немало здесь уже успели восстановить и поставить на службу туристам — простую и необходимую. Отели, рестораны и, может быть, музеи — таково будущее старинных домов и усадеб.

В городе Данкове, например, старинное бревенчато-каменное здание в центре города стараниями местных бизнесменов превратилось в ресторан русской кухни «Бальзаминов». Усадьба Скорняково-Архангельское стараниями московского бизнесмена Алексея Шкрапкина стала загородным отелем и популярной площадкой для мероприятий, а в бывшей ткацкой фабрике Шкрапкин открыл ресторацию «Бальмонт».

«Мне как-то друг сказал: ой, сколько тебе еще денег надо вложить, штукатурить, обои клеить», — начал рассказывать Алексей за ужином. Стены в «Бальмонте» — массивные, грубые белые камни, потолок — деревянные балки, в углу камин из белоснежного камня, полукруглые окна без портьер, если вглядеться в одно из них, можно увидеть белоснежный же храм Михаила Архангела, тоже восстановленный Алексеем.

Скорняково-Архангельское — образцово-показательный пример того, во что власти области мечтают превратить другие усадьбы. Образцово-показательный не только потому, что работает и приносит нынешнему владельцу прибыль, но и потому, что красиво это место неимоверно и сделано с большим вкусом. Кирпич обнажен там, где ему положено, и спрятан там, где лучше бы его спрятать. Новые корпуса сложены из бруса и ничем не нарушают уют сельского пейзажа. Дорожки посыпаны гравием или выложены белоснежными каменными плитами. Деревья растут ровно там, где и росли 100 лет назад: здесь не природу вписывают в бизнес, а бизнес — в природу.

Рестораном Алексей пока не очень доволен, хотя в нем объективно хорошо. Блюда ровно такие, какие ждешь от подобного места: тут тебе и борщи, и уха, и соленья, и заливное. Но Алексей мечтает о большем: восстанавливать старинные рецепты, готовить так, как никто в округе и вообще во всей области не готовит, — в общем, сделать так, чтобы сюда ехали не только отметить свадьбу или послушать столичных джазменов, но и просто поесть.

Еще один важный гастрономический пункт на карте Липецкой области — деревня Масловка в Данковском районе. Название говорящее — раньше здесь делали сливочное масло. С него же начал свое производство Владимир Борев, основатель фермы «Сыр-бор». Как-то, проезжая мимо, он обратил внимание на красивую деревню, купил в ней избу, на волне моды на все фермерское завел свое хозяйство. Со временем это выросло в бизнес, а после ввода продуктового эмбарго Борев рассудил, что если французский сыр не пускают в Россию, то надо привезти французских сыроделов и наладить свое производство. Так и сделал. Сейчас Масловка — процветающая деревня и стала такой во многом стараниями Борева. Его сыры продают в Москве, они очень неплохие и честно стоят своих немаленьких денег.

Зачем области нужны инвесторы, понятно. Но зачем бизнесменам вкладывать немалые средства в развалины? У Алексея Шкрапкина нашлось сразу три ответа. Желание реализовать себя и принести пользу обществу. Желание делать это уже не во Франции, а в России (недавно Алексей продал свои виноградники в Бордо). Наконец, деловое любопытство. Одни сидят и не верят, что, вложив много денег в груду камней, можно получить прибыль. Другие пробуют — и, кажется, выигрывают.

Усадьба графа Талдыкина на реке Ворголе. Пятиэтажное здание, уходящее в реку, — мельница, рядом подвесной мост через реку, на противоположном берегу — Воргольские скалы, господский дом прячется за деревьями с левой стороны. Именно в нем хозяев, людей добрых, хлебосольных, тративших огромные суммы денег на помощь нуждающимся, убил их племянник-пьяница. Усадьба выставлена на продажу.
Башня Шухова в имении Полибино не просто старше московской — это вообще первая в мире гиперболоидная конструкция. Сюда она попала в 1896 году. Хозяин усадьбы, меценат Нечаев-Мальцев увидел ее на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде и тут же приобрел. В усадьбе башня выполняла функции водонапорной. Сейчас — настоящий памятник эпохи, причем неплохо сохранившийся. На ее верхушку, например, можно забраться с риском только для нервов, но не для здоровья.
Анфилада полибинской усадьбы в ее нынешнем состоянии
Шахматный пол в восстановленном Владимирском храме в селе Баловнево
А это вид с колокольни храма на село Баловнево
В последние десятилетия советской эпохи на первом этаже полибинской усадьбы была коммуналка, второй использовался в качестве клуба
Поля, леса и коты — так выглядит утро в Скорняково-Архангельском
Деревенская идиллия в Скорняково-Архангельком. На заднем плане — бывший скотный двор, через год на его месте появится отель.
Деревенские заборы начинаются порою в пяти-десяти метрах от когда-то роскошных дворцов
Восстановление храма Михаила Архангела в селе Скорняково было детской мечтой Алексея Шкрапкина; по его словам, в этом же храме он увидел знак, что надо браться за восстановление всей усадьбы.
Великокняжеская церковь в Ельце. История ее отчасти анекдотична. Один из богатейших купцов города Александр Заусайлов на встрече с великим князем Михаилом, братом Николая Второго, выпил лишнего и громко пообещал построить к 1913 году церковь во славу правящей династии, которая будет ни на что не похожа. Пришлось выполнять. Пряничный храм венчает хрустальный крест.
Внутри — восстановленные по рисункам начала века витражи и перламутровая майолика (оригинальная). В советские годы в храме располагался музей атеизма.
Вырытые в парке при усадьбе Полибино пруды до сих пор обильно населены

Теги:

---------------------------
похожие идеи